24.09.2018: На Нолфе заработал дуэльный клуб и будет сменён дизайн. Все подробности в объявлении.

Мы приятный на вкус коктейль из шпионских игр, альтернативной истории и юмора. Основное внимание уделяем логике, бою и выполнению заданий - шпионских или диверсионных. 2016-й год. На карте сохранены СССР и ГДР. Могущественны США, ФРГ, Англия, Япония. Спецслужбы - не бездействуют, так как в ходу - гаджеты и интернет. Подписывайтесь в паблик. Если есть вопросы обращайтесь к ЦК НОЛФ или в гостевую книгу.

ДОСКА ПОЧЁТА
ДОСКА ПОЗОРА
НАША ГОРДОСТЬ
Допросы временно не проводятся

"Тут теперь, главное, поговорить с Аней без свидетеля Ивана Хоменко. Кстати, о разговоре с Аней Серёга вообще старался не думать. Кто его знает, что чувствует сейчас его любимая в сложившейся ситуации и что она устроит капитану Дубову после освобождения. Он, признаться, даже боялся немного." (с) Сергей Дубов

"Волнение стихло, после слов Дубова о том, что его отец сможет на раз решить исход ситуации. Только что-то подсказывало Хоменко, что генерал будет далеко не в восторге от услышанного, не так он скорее всего планировал провернуть эту миссию. Очередной плюсик в корзинку с названием "Презрение и нелюбовь к выпендрежнику Дубову". (с) Иван Хоменко

Вроде не от дурака рожала, сама не идиотка… Вот в кого она у меня такая простодырая и наивная? Дурочка романтическая… (с) Людмила Шевчук

"- Не понимаю, что люди в нем находят, только и знают, что губят себя и не более того. - Девушка и в самом деле не курила, да и к этому занятию относилась явно негативно. Просто не понимала, что все находят в этом занятии, какой удовольствие. Вот приводить себя в порядок, выглядеть красиво, совершенствоваться в чем-то – это удовольствие, а курение к удовольствию не относится, скорее это уничтожение собственного организма." (с) Кэтрин Уодли

"- Жрать хочу, - пробормотал Валерий, ввалившись вместе с Дубовым на кухню внутреннего двора. - Ведь нам мужикам что главное? Пожрать да выпить. Ну и титьку какую помять!" (с) Валерий Петраков

"17 мая - казалось бы обычный день. Бойцов гоняют по плацу, офицеры сидят в своих каморках, а прапорщик Петраков трезвеет после очередной попойки. По крайней мере так он планировал провести весь этот день." (с) Валерий Петраков

"17 мая - казалось бы обычный день. Бойцов гоняют по плацу, офицеры сидят в своих каморках, а прапорщик Петраков трезвеет после очередной попойки. По крайней мере так он планировал провести весь этот день." (с) Валерий Петраков

"Опять же, качественная банальность, поданная под другим углом, может быть той еще внезапностью." (с) Джарах "Сабах"

"- Какие тут ещё чудеса кроме зелёного пива? Бутерброды с золотым напылением?" (с) Зарема Окаева

"Нет, этот образ никогда не надоест. Разыгрывать суматошную, неуклюжую женщину было забавно, интересно и не надоедало." (с) Глория Хадсон, НПС

"- Какие тут ещё чудеса кроме зелёного пива? Бутерброды с золотым напылением?" (с) Зарема Окаева

" Хатори, конечно, лучший агент ЮНИТИ, но даже самые уникальные агенты стареют и даже у самых уникальных бывает плохое настроение на этой почве." (с) Исамо Хатори

"Мне всё ещё было не по себе. Главным образом от того, что я услышала слово, которое Анна сказала, находясь в полуобморочном состоянии. У меня перехватило горло. Я чётко поняла одну вещь: если сейчас ко мне приставят ствол автомата и потребуют, чтобы именно я сказала Анне о смерти её матери, я не смогу. Мамочка! Мамочка! Мамочка! Это слово, сорвавшееся с губ девушки не давало покоя. Сердце у меня защемило." (с) Зарема Окаева

"Резиновых или перчаток из латекса не было, а потому пришлось довольствоваться перчатками-мочалками, которые у всех в ванных комнатах." (с) Том Гудмен

"У Джараха Тому приглянулась книга на русском, в спальне немца Йозефа были права на другое имя – Маттиас Руссо, у итальянки, имени которой Том не знал, было много записок на русском, английском и немецком языках." (с) Том Гудмен

"*Том решает осмотреть отдавленную им ногу Глории, сидит перед ней на коленях и тянет руки, но его посещает мысль* Да, сложно поверить, но в Штатах в подобных ситуациях вероятность возмущений и фраз в духе «Маньяк!» где-то пятьдесят на пятьдесят. " (с) Том Гудмен

"*опытный маньяк агент Том продолжает настаивать на осмотре ноги и забалтывает Глорию, попутно размышляя* Американцу даже стало любопытно, льстит ли ей это или всё с точностью наоборот?" (с) Том Гудмен

" *Сильвия пишет мужу* Ты как бы не входишь в лигу богатых и знаменитых, как другие гости турнира..." (с) Сильвия Руссо

"...посмотреть кино или послушать водопад, а лучше просто посидеть в уборной, но долг обязывал заниматься ерундой и помогать убийцам и аморальным людям." (с) Томоё Камики

"...он уже сам не понимал где говорит правду, а где лжёт..." (с) Том Гудмен

"Нет, искать что-то в женской сумочке?! Даже секретному агенту не стоит этого делать и поберечь нервы." (с) Том Гудмен

"А ещё, даже у самой обычной представительницы прекрасного пола в сумке могут быть вещи, которые могут заставить подозревать её в самых тяжких преступлениях, а на деле окажется что она использует всё это в мирных целях..." (с) Том Гудмен

"И, как казалось Глории, блондинка была опаснее качков-шкафов, которые эдак третьим-четвертым предложением сообщали, что они работают у "самого..." телохранителем. В смысле, ходят в неудобных костюмах, темных очках и всем своим видом показывают, кто тут охрана." (с) Глория Хадсон

"- Получается, я в банях сперла простынь! Надо потом вернуть будет, - а то некрасиво получилось как-то. Стащить простынку у нее планов не было. А то их, наверно, и так считают очень, очень странными гайкокудзинами, в смысле иностранцами, - заходите." (с) Глория Хадсон

"Что не говори, а подослать щенка, чтобы познакомиться с девушкой- это очень необычно и остроумно. Обычно мужчины предпочитают какие-то банальности вроде неловкого вопроса о самой кратчайшей дороге к местной библиотеке, стоя от нее в двух шагах, избитых с длинной бородой комплиментов или аналогов дерганья понравившейся девушки за косичку. Во взрослом варианте это были "случайные " столкновения, заскакивания в переполненный лифт в последний момент и попытки, изображая внезапный приступ клаустрофобии, прижаться поближе. Удар локтем в солнечное сплетение Эмили на таких находчивых отработала до идеала." (с) Эмили Батлер

"Теперь ей стало как-то боязно, просто прохожий не сможет вот так ткнуть пальцем в небо и попасть в ГДР." (с) Анна Шевчук

"...и это дорога к больнице! - всплеснул руками я, - наверное для большей посещаемости: пока дойдёшь, уже нужно будет идти на несколько отделений сразу." (с) Юрий Куракин

"...если когда-нибудь встречу кого-нибудь из градостроительного управления Новосибирска, обязательно заставлю его пройти здесь посреди ночи без фонарика. Можно даже в заморозки." (с) Юрий Куракин

"А подальше от Новосибирска отдохнуть лет пятнадцать не хочешь?" (с) Юрий Куракин

"Бог, или кто там есть на небе (если есть, конечно) знает, как не хотелось мне, чтобы той медсестрой с вакциной оказалась именно Анна!" (с) Юрий Куракин

"...но по этой советской беде, - я кивнул на раздолбанную дрогу, - идти я вам, всё-таки, не дам. Не хочу, чтобы вас лечил здешний персонал." (с) Юрий Куракин

"Тишина, нарушаемая только урчанием не выключенного ещё мотора. Она смотрит в мои глаза цвета стали, а я в её - цвета горького шоколада." (с) Юрий Куракин

"Гипнотический взгляд? Да, возможно. Его глаза... они были такими красивыми, но такими холодными. Она словно оцепенела, даже дышать стала, кажется, через раз." (с) Анна Шевчук

"Слава Аллаху, это были лишь её мысли, иначе интимная связь со мной была бы для неё последней.))))" (с) Зарема Окаева

"Ему самому было не лучше и, может, он тоже хотел упасть в обморок и потом слёзно умолять о чём-то..." (с) Сергей Дубов

"Ты расстреляла мою совесть!" (с) Юрий Куракин

"А ворчать надо, а то как она узнает, что я все вижу, знаю, ругаюсь, но готов к компромиссам?" (с) Джарах "Саббах"

"Американцы честно врали нам." (с) Юрий Куракин

"Мужчина сказал, что Анна его девушка, но я не спешил тут же отдавать ему драгоценный груз." (с) Юрий Куракин

"Яркий свет настольной лампы выхватывал лишь нижнюю часть моего лица, но в остальной полутьме поблёскивали сталью глаза. Пока эта сталь только изучала, прикидывала, где лучше пробурить скважину для фонтана откровений." (с) Юрий Куракин

"Да за такую подставу я ему мозги взломаю, не то, что компьютер!" (с) Глория Хадсон

"Твой хрустальный мир легко разбить, а вот, построишь ли ты его вновь, не порезавшись о его осколки?" (с) Юрий Куракин

"Я полагаю, вы тоже когда-нибудь найдёте человека, с которым захочется просыпаться в одной постели, а не только ложиться в неё. Если, конечно, вы понимаете разницу." (с) Эмма Вудс

"Я хотела убежать от самой себя, а попалась в руки КГБ..." (с) Анна Шевчук

"Вот за что он лично не любил террористов, так это за отсутствие внятной базы. Чего ты хотел добиться? Как это должно было получиться из-за твоих действий? В чем смысл вашей борьбы? На эти вопросы они не могли ответить ничего, кроме невнятных лозунгов, осевших у них в мозгах." (с) Джарах "Саббах" в образе Андрея Лозовского

"Фахид-то, может, уже поумнел, раз выжил..." (с) Джарах "Саббах" в образе Андрея Лозовского

"Украдкой я смотрела на куратора, наверное, любуясь им. Сильный крепкий суровый восточный мужчина-воин. Меня привлекали такие, но у Джараха была особая жёсткая, притягательная власть." (с) Зарема Окаева

"Если истово верить в каждую, то в скором времени превратишься в дерганное существо с огромными перепуганными глазами и мешком соли в руках, как у Деда Мороза из русских сказок, ага. А, и для полноты образа две лошадиные подковы на шею для равновесия и четырехлистник клевера в кармашек. Представили?" (с) Эмили Батлер

"Понедельник тоже не был ни в чем виноват. Дурную славу ему обеспечили бурные выходные, из-за которых некоторые люди не успевали высыпаться и раздражались при наличии малейшего повода, чтобы выплеснуть дурное настроение на того, кому не повезет попасть им под горячую руку. Если повода не было, его придумывали." (с) Эмили Батлер

"...это кто же тебя так воспитал, что ты во время разговора со старшим уходишь?" (с) Джарах "Саббах"

"Аллаха не оскорбят слова неверного, но действия его сыновей и дочерей могут прогневать его" (с) Джарах "Саббах"

"независимая, свободолюбивая женщина, привыкшая отвечать за себя сама, добровольно стала помогать террористам, для которых женщина не то, что не человек, даже хуже хорошего коня" (с) Джарах "Саббах" в образе Андрея Лозовского

"...иорданец дождался момента, когда девушка повернется к нему спиной и, быстро взяв в руки нож, вытянул руку, проводя кончиком ножа от затылка Заремы вниз, по позвоночнику, к плечам. Пока - не сильно, не дожимая едва-едва, что бы линия окрасилась кровью."(с) Джарах "Саббах"

"До какой степени физического воздействия мог зайти разговор, он пока и сам не знал. Калечить ее он точно не собирался, но взрывная чеченка могла повести себя непредсказуемо,..." (с) Джарах "Саббах"

"Аллаха не оскорбят слова неверного, но действия его сыновей и дочерей могут прогневать его. А спорить с каждым, доказывая и объясняя почему у тебя так... времени не хватит. Коран учит и мудрости и терпению и вести себя достойно и примером показывать верность религии." (с) Джарах "Саббах"

"Дверца, висящая на одной петле, негромко, но противно скрипнула. Джарах резко пнул ее ногой, действуя как раз просто, грубо и потому, что захотелось и та грохнулась на пол." (с) Джарах "Саббах"

Девочкам, в конце концов, тоже надо развлекаться, а пялиться так откровенно и впрямь было нехорошо.(с) Джарах "Саббах"

Честно говоря, Силвия не сразу поняла мужа. Он вдруг изменился в лице, замахал руками и заговорил как настоящий надменный и самовлюблённый сноб. Ей, вдруг, показалось что и её супругу стало плохо, раз уж несёт такую чушь и даже захотела покрутить пальцем у виска, уточнив не "того"ли он. И вот, когда растерянная итальянка занесла руку для характерного жеста, взгляд случайно скользнул вниз по лицу мужа и застыл на груди. "Кристиан Мильсбах" - было написано на нём. Руссо сразу поняла поведение супруга и моментально проверила свой бейдж. «Герда Егер» - прочитала она.(с) Силвия Руссо

Настроение было не «айс»: план провалился, за столом они обсуждали месячные, а дорогое вкусное вино было пролито зря... *Или как испортить мужчине вечер*(с) Том Гудмен

Хотел же незаметно, тихо, без фейерверков и шума убраться. Аллах свидетель, хотел! И поспать хотел, но это уже детали, поспать можно и потом. Когда-нибудь.(с) Джарах "Саббах"

Она задумалась над тем, что если бы... А ведь у каждого много этих самых "если бы" в жизни. Если бы мы поступили по-другому. Если бы я не встретила этого человека. Если бы я сказала так, как надо было... Переведя взгляд на Эмму, она подумала, что эта девушка должно быть никогда и не жалела о прошлом. Хотя это вовсе не значит, что жизнь у неё была радужная. В терроризм не из-за хорошей жизни приходят. Здесь все, от директора до боевика первого уровня имеют свою особую трагедию в жизни. Люди все здесь какие-то больные... Не здоровые...(с) Фелисити Дюма

У него создавалось такое ощущение, что сама судьба ему специально тыкает носом, мол, смотри, у всех тут друзья есть, поддержка и прочее, а ты один. Ясное дело, что на себя проще рассчитывать в таком положении, но от этого все равно не легче.(с) Мортимер Кинг

Хоть тот и беспомощен в плане техники, только вот сам мужчина выглядел достаточно крепким, особенно по сравнению с щуплым подростком. Если бы дело дошло до боя, то Дилан не поставил бы за себя и один фунт. Убегать тоже смысла нет - догонит. (с) Мортимер Кинг

Получается, что Мортимер рос каким-то затворником раз не умеет водить машину, а это значит не красуется на крутой тачке перед сверстниками, не пропадает на незаконно организованных гонках и не курит марихуану на рок-концертах (или что там слушает современная молодёжь?!) (с) Исаму Хаттори

Этот день как всегда начался с ничего и ничем продолжался. Три дня назад я вернулась в Ленинград с не очень далёкого, но холодного русского Севера. Толи я привыкла к, даже летом холодному, магаданскому климату, толи лето в Ленинграде выдалось жарким, но сегодня было как-то особенно неуютно. (с) Рита Климова

- В данной ситуации "шестёрка", это не цифра "шесть". Это на фене... тьфу! На тюремном жаргоне означает прислуга. Понимаете? Человек, который делает всё, что пахан... ох.... - Климова-Климова, учи русский - полезен в общении с иностранцами, - что главный авторитет прикажет. Это я образно сказала. (с) Рита Климова

- Блядь, вам к мосту надо? - охренел малость лесник, глядя на двух мужчин, уходящих в какие-то дебри со своими рыбами. Джарах и Осипов одновременно кивнули. (с) Джарах "Саббах"

- Кого мы еще не задолбали? - спросил Джарах, - Местное НИИ? (с) Джарах "Саббах"

— Бу, — произнесла Томоё на ухо незнакомцу, встав для этого на носочки, и сразу после упёрла ему в живот ручку так, чтобы гарантировано ощутил её острый кончик. — Не советую дёргаться, иначе узнаешь, что чувствуют тараканы, когда они становятся лишние в доме. — Говорила она на английском и с милой улыбкой, и благо благодаря станции не приходилось перекрикивать шум. — Где вы остановились, куда едите? Быстро выкладывай! (с) Томоё Камики

И с Томоё даже чай пить и разговаривать о других странах интересно и приятно. За годы службы в ЮНИТИ Хаттори слегка подзабыл что бывают такие моменты когда чувствуешь себя так счастливо, спокойно, расслабленно и понимаешь что ничего больше не нужно в этой жизни. (с) Исаму Хаттори

Манни горько усмехнулся. И зачем только он согласился на работу охранником в Штази? Столько лет провёл в пограничной службе и всё было спокойно, но тут временно ему прислали распоряжение поработать в головном офисе. Оказали честь, понимаешь. Да уж, честь... (с) Манни Хаупт

В конечном счёте, поскольку физическое насилие проявлять было не желательно, место-то публичное, Томоё пришла к забавной по её мнению мести. Она уменьшила давление ручкой и свободной рукой тихонько пошаманила с брюками. А именно расстегнула все пуговицы и значительно ослабила ремень, чтобы при любой попытке пойти, штаны в тот час же отправились на пол. <.....> А дальше Томоё и вовсе отступила, благо люди как раз взялись выходить, и появилось куда. Ей стало интересно, как долго он собирался спать и, конечно же, захотелось посмотреть, как грохнется, запутавшись в своих штанах. Даже фотоаппарат подготовила, чтобы сделать пару хороших снимков. (с) Томоё Камики

Всё же он солдат, а не какая-нибудь истеричная и чувствительная барышня. Да, несправедливо. Да, мерзко и низко... Но служба редко бывает справедливой и на благо. (с) Манни Хаупт

...что остаток дней придётся проходить в мокрой обуви и носках... (с) Том Гудмен

Ну, подходящий отклик на заявку, это как дроби, приведенные к общему знаменателю, а мы - дополнительные множители. Я - с заявкой, соигрок с какими-то деталями для дополнения. Внутри отыгрываемых историй могут быть и ссоры, и проблемы, и несчастья. (с) Маттиас Руссо

Да и Томоё вновь пришлось отпрянуть, но в этот раз уже от внезапного крика. Ох, и нашла профессора... мистер обламывающий пугач. Тут аж стало жаль его студентов, успокоительное, наверное, прочно вошло в их жизни. Но ничего карма настигла и его, и мистер Обломись обломался сам, позабыв кого-то в поезде. Над чем Томоё в душе хорошо посмеялась. (с) Томоё Камики

— Духов нет, но есть сигареты... Может сгодиться? Говорят, капля никотина убивает лошадь, - Руссо помахала пачкой "Честерфилда", — Вам тут на целую конницу хватит! (с) Сильвия Руссо

- За кого ты меня принимаешь? - оскорбилась Аня, сама от себя того не ожидая. (с) Анна Шевчук

- И как выглядит банный день изнутри? (с) Анна Шевчук

— Терпите, мистер Гудмен. Вы же профессионал! А покрашу я вас перед самой поездкой, чтобы и борода, и усы, и волосы, и брови - всё, одним словом, было тёмно-русым цветом.
— Спасибо хоть ресницы красить не будете… - пробубнил под нос Томас, но его бубнёж был услышан. — Кстати! И ресницы, - вскоре было добавлено собеседником.
— Понятно, - Гудмен встал со стула и спешно пошёл к выходу. — Я пошёл, пока вы мне ещё что-нибудь не решили покрасить. (с) Том Гудмен

Я же лампочку-то прострелила, когда на меня нападать стали. Единственный раз в жизни попала, представляешь? (с) Рита Климова

Даже тут Рита умудрилась найти хорошую сторону. Это уметь надо! (с) Сильвия Руссо

Может, конечно, общий унитаз на пяти квадратных метрах и сближает, но для медсестры это было несколько непривычно... (с) Анна Шевчук

Конечно, он бы любил Стива будь он бестолочью, постоянно сбегающей без причины, питомец всё-таки. (с) Том Гудмен

И как только стало понятно что нет, не оглушил, американец решил ответить, но не забирать у девушки пса. Ведь чем больше он пробудет у неё на руках, тем дольше они проговорят - элементарно же, ну! (с) Том Гудмен

- Потеряли в тот момент, когда так неожиданно исчезли, - американец помог себе жестами, чтобы передать насколько неожиданным был для него её “нет” и внезапный уход. - Буквально растворились в воздухе… (с) Том Гудмен

...не хотел чтобы она решила что он правда за ней следит или намекать на то что он искал её по всему аэропорту (это, конечно, очень романтично, но глупо)... (с) Том Гудмен

...в глубине души Томас очень надеялся (просто, очень-очень надеялся) на то что вся это сцена с молодым человеком ему почудилось: кондиционер в ресторане, вода с примесью грибов - всё что угодно, но главное что сейчас рядом с ней никого не было. (с) Том Гудмен

Тут люди или слишком пьяные чтобы понять о чём речь, или слишком глупые, раз готовы в тридорого переплачивать за котлету по-киевски. (с) Сергей Дубов

- Скажите пожалуйста, товарищ майор, а взрывчатку она на рынке приобрела? По розничной цене? Вот, как раз после того как купила фрукты? (с) Сергей Дубов

Чего уж там, раз сам товарищ майор тебя поставил в один ряд с Аль-Каидой. Они башни-близнецы взорвали, а ты больницу. (с) Сергей Дубов

- Думаю, мне стоит подумать о визите к русским и пойти посмотреть, что там с билетами на Москву - с этими словами Маттиас, что называется, "взял с места в карьер" и прогарцевал по коридору, словно скаковая лошадь паломино (с) Маттиас Руссо

Лента Rusff
Prologue. The Power of Imagination


» NOLF в VK » NOLF на Photoshop: Renaissanse » NOLF на Мийроне » NOLF на Live Your Life » NOLF на White PR » NOLF на ТАНКЕ » NOLF на ЗЕФИРЕ » NOLF на COFFEE BREAK » NOLF на APTiSHOK » NOLF на Едином форуме поддержки » NOLF на Каталоге ролевика
ТОПЫ
Рейтинг форумов Forum-top.ru
*жми каждый день!
БАННЕРЫ
ГРАФФИТИ

Ничто не вечно | Nо One Lives Forever

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ничто не вечно | Nо One Lives Forever » #Казино "Нихон" 20. 06 - 01.07 » Горе объединяет(?) (25.06.2016).


Горе объединяет(?) (25.06.2016).

Сообщений 1 страница 20 из 30

1

Что:  в центральной больнице Новосибирска лежит мама одной из медсестёр, за которой ухаживает недавно принятая на работу молодая медсестра онкологического отделения.  Вскоре Людмила Александровна Шевчук умирает и Зарема не знает, как сказать об этом её дочери.  За два дня до приезда Анны, которая временно отсутствовала в больнице, туда приезжает Сергей Дубов -  друг Анны, чтобы справиться о здоровье Людмилы Александровны, которая на тот момент уже находится в критическом состоянии.
Локации:  больница, потом неизвестно.
Участвуют:   Зарема Окаева, Сергей Дубов, Анна Шевчук.
Конец:  неизвестен.
Погода:  для июня довольно холодно (+15-+17), но солнечно, небо ясное.

Дополнительная информация

---

Отредактировано Зарема Окаева (19.06.2017 22:04)

+1

2

Внешний вид

Белый халат,белый колпак.  Парика нет, чтобы не сильно проявлять почитание законов Ислама и не привлекать лишнего внимания.  Волосы заколоты в "ракушку" -  одна прядь чуть падает на лицо.  Под халатом юбка до колен.  На ногах белые туфли на среднем каблуке.  На руке часы "Ракета".  Вкарманах всякая мелочь.

В Новосибирск меня провожали всем нашим восточным крылом так, будто я была шахидом, идущим на выполнение последнего задания.  Мне только что инструктажа не давали, как вести себя на территории гяуров.  Не давали, потому что он был мне не нужен, ведь я ни раз и ни два работала под прикрытием.  Была ли это сейчас работа под прикрытием?  Конечно была!  Жить-то на что-то надо.  Приходится подрабатывать простыми человеческими профессиями.  Совсем простыми и совсем без подвоха (странно, да?  Террористка и без подвоха).  В общем и целом, взяв с собой небольшую сумку, я отправилась в прекрасный русский город.  Паспорт, документы, всё было в таком порядке, что и свои не подкапаются.  Аллах Велик!

                                                                                                                               ***

    С момента моего приезда прошло уже две недели.  Я устроилась в больницу №1 -  главную городскую, на онкологическое отделение.  Работа тяжёлая, но я справлялась.  Иногда мне было даже жаль тех, кого безвременно забирал Аллаха.  В основном, это были старики.  Мне с детства привили уважение к старшим и оно совершенно не зависело от того, кем и где я работала.  Оно просто было.  Почему-то особенно было жаль одну пациентку:  Людмилу Александровну, длинное отчество которой я выговаривала с трудом, когда говорила по-русски.  Седая уже женщина с симпатичным добрым лицом и голубыми глазами.  Она поступила с раком поджелудочной железы, но, как и бывает у гяуров, уже на последней стадии.  Упустили!  Когда-нибудь Аллах (или мы) покарает жадных, развращённых нелюдей в белых халатах, называющих себя врачами!  Им-то точно нет места в обители Аллаха.
    Этот день ничем не отличался от остальных.  Яркое солнце, голубое небо.  Обманчивая погода, потому что, если сидеть в помещении, то создаётся полное ощущение настоящего русского лета.  На самом же деле на улице было не больше +17 и дул довольно сильный холодный ветер.  В горах-то сейчас холодно, -  подумала я, мельком взглянув в окно процедурного кабинета.  От запаха спирта, марли и лекарств тошнило, но мне в своей жизни приходилось терпеть и не такое.  На всё Воля Аллаха.  Взяв всё необходимое, я вышла в коридор.  Укол Людмиле Александровне я всегда делала после обеда, как и назначил врач.
    - Добрый день, Людмила А-лек-сандровна, -  выговорила я по слогам её отчество, и вошла. 
Голос у меня был чуть хрипловатый, с явным чеченским акцентом.  Я была этнической чеченкой, но являлась гражданкой Саудовской Аравии.  Отправляясь сюда, я не меняла ни имени, ни фамилии.  Зачем?  Они у меняя чеченские, а Чеченская Республика, как известно, входит в состав СССР, так что я на этой территории, вроде как, своя.
- Здравствуй, Зарочка, -  улыбнулась женщина.
Она всегда называла меняя "Зарочка" и у неё это получалось так ласково, что я, невольно, вспоминала дом.  Нужно будет отослать матери и брату деньги, что здесь заработаю, -  решила я, потом спросила, поставив на тумбочку поднос с лекарствами:
- Как вы себя сегодня чувствуете?
Иногда я переставляла русские слова местами, но Людмила Александровна, похоже, никогда этого не замечала.
- Нормально, -  улыбнулась женщина, -  по Анечке, вот, скучаю.  Волнуюсь, не случилось ли с ней чего.
Сердце матери не делится на Неверное и Правоверное -  оно всегда чувствует одинаково.  По голосу матери Анны, я поняла, что сейчас как раз тот случай:  она ничего не знала, но посмотрела на меня так, что я поняла -  она любит дочь как никого другого и не задумываясь отдала бы за неё жизнь, если бы это потребовалось.  Хочется надеяться, что "Анечка" любит свою мать также сильно.
- Не волнуйтесь, -  как можно мягче сказала я и улыбнулась, -  на всё воля Аллаха.  Приедет скоро ваша Аня.
- Твои бы слова, да богу в уши.
Женщина на миг отвернулась к стенке.  Она была сильной.  Очень сильной.  Почти никогда не просила дополнительных уколов, боролась с болезнью стоически, а уж слёз её я и вовсе никогда не видела.  Я даже думала, что она бывший военный, но нет -  Людмила Александровна Шевчук была военным врачом.  Не найдясь, что ещё ответить, я стала набирать шприц.  Палата у Людмилы Александровны была двухместной, но пока ей везло (или, наоборот, не везло) и у неё не было соседки.  Я уже хотела было помочь женщине перевернуться, чтобы сделать укол, когда дверь палаты открылась.  Я обернулась.

Отредактировано Зарема Окаева (21.06.2017 16:55)

+5

3

Как это обычно бывает у Серёжи – всё случается не так как хотелось бы, а через одно место. Дорога не обошлась без приключений. Вместо поддержки отца в трудную минуту, какое-то нелепое поручение с дедовщиной и попытками выжить новенькую Нестерову с базы. Вместо поездки в Индию вместе с Аней – уход за больной. Не сказать что Дубов жаловался. Напротив, пребывание в онкологическом отделении сильно изменило его, даже, можно сказать, до неузнаваемости.
Капитан Дубов стал серьёзнее, перестал пить (совсем) и стал очень уважительно относится к женщинам. Несколько дней назад он отказался выполнять бредовое батино поручение, даже зная что при успешном его выполнении его ждёт подарок: новый телефон, компьютер или, если повезёт, машина. Ещё месяц назад, если б кто сказал, не поверил бы, а только посмеялся.
Сегодняшним утром Серёжа поднялся ни свет, ни заря. И это при том что генеральский сынок – любитель поспать до обеда. Первым делом, он пошёл в больницу, которая была прямо через дорогу. Но, как оказалось, заведующий отделения ушёл на пенсию, вместо него назначили нового, который, однако, не пропускал посетителей в неприёмные часы. А раньше Серёжу пускали...
Вот и пришлось ждать обеда. Сергей остался в гостинице один – Аня ушла покупать  гостинцы и подарки для мамы и чего-то задерживалась. Не дожидаясь её, но оставив записку, Сергей отправился в больницу №1, онкологическое отделение. Парень быстро нашёл нужную палату и без  стука вошёл внутрь. Он знал что соседки у Люды нет, так как до этого вторую койку занимал Серёжа. С прежним заведующим родным и близким, в исключительных случаях, разрешалось ночевать в палатах. А вот этот, молодой попался уж слишком принципиальным.
- Добрый день, Людмила Александровна! – бодрым голосом заговорил Дубов. -  А я не один! То есть, пока не один, но Аня тут... Она в магазин пошла. Но вы не волнуйтесь, она придёт. А ей записку оставил, рассказал как попасть в отделение и найти палату. У нас тут гостиница, - Серёжа кивнул в сторону окна. – Через дорогу. Мы бы раньше пришли, но новый заведующий – редиска. Такой принципиальный, что не пускает раньше положенного времени.
И только сейчас, присев на край свободной кровати он заметил Зарему. Медсестра была незнакомой, а ведь находясь тут двадцать четыре часа, Серёжа знал весь персонал отделения в лицо -  от заведующего, до санитарок.
- Новенькая?.... Я тебя раньше не видел! – Обратился он к девушке. – Сергей Дубов, можно просто Серёжа. А тебя как звать?

+3

4

- Ой, Серёженька!, -  обрадованно улыбнулась Людмила Александровна, даже приподнявшись на локте, -  Проходи, садись!
Мужчина объяснил, что Анна скоро должна прийти и, пройдя в палату, села на соседнюю кровать.  Я же, пока что была сосредоточена на том, чтобы помочь Людмиле Александровне перевернуться и правильно сделать укол.  Я-то думала у неё кроме дочери никого.
- Вот и всё, -  сказала я, убрав шприц и смочив место укола ваткой со спиртом, -  вот так, осторожно!
Улыбнувшись, я помогла женщине перевернуться на спину и поправила подушку.  Сидящий на соседней кровати молодой человек, по-видимому, заметил меня только сейчас.  Я обернулась и ответила:
- Да.  Только две недели работаю.  Меня зовут Зарема.
В произнесении имени из-за акцента "е" становилась немного похожа на "э".  Отложив использованный шприц в небольшой лоток, я сняла перчатки и пристально посмотрела на визитёра:
- А вы родственник?  А-то тут не надо проходной двор.
Ходят всякие, а мне потом отчитывайся.  У меня не было тревоги относительно Сергея, но, всё же, я должна была знать, кто он.  Так, на всякий случай.  Чтобы потом не было проблем с руководством.  Конечно же руководством отделения больницы.

+4

5

Люда, точнее Людмила Александровна, было приветлива. Серёгу это немного напрягло - мучила совесть. В том что женщина оказалась тут - он винил только себя. И ничто, даже разговор с батей по душам, не помогало. Срегей не переставал винить себя, хотя понимал: чего уж там? Прошлого не вернёшь, как говорится. Но чувство вины никуда не делось, наоборот, росло с каждым днём.
Вот, например, если раньше Сергей изредка задумывался об этом, то уже сегодня, только видя Людмилу - уже начались муки совести. Единственное что помогало не сойти с ума - надежда что Людмила Александровна с раком справится. Она же сильна - сильнее него. И тут Серёга посмотрел на медсестру, представившуюся Заремой.
"Интересно, а она в курсе что там у Люды? Сможет всё как есть рассказать, не увиливая как эти доктора?" - Сергей продолжал смотреть на Зарему и склонил голову на бок. - "Не знаю, новенькая же... Но с другой стороны, может пока не успела ни с кем подружится и ничьи секреты хранить не надо?"
Немного поколебавшись, Дубов неожиданно "развис" и снова оживился.
- Я?! Да ты что! Я тут приставлен был самим генералом Дубовым, ухаживать за лучшим врачом удалённой Сибирской базы, пока её дочь, Аня в командировке была. Вот, приехала, скоро будет. - Сергей посмотрел на Людмилу и улыбнулся, нахлынувшим воспоминаниям. - Я зять несостоявшийся... Больная, - кивнул в сторону Люды, - Сама меня так назвала когда мы только познакомились.
Сергей смолк,  пару минут задумчиво смотрел в окно, дёргая ногой. А потом быстро вскочил на ноги.
- Тёща Люда, несостоявшаяся, - улыбнулся капитан. - Вы не хотите чего, пока Аню ждём? Угощаю!
Женщина улыбнулась в ответ и, немного помолчав, попросила сока.
- Я схожу, только! - Дубов обратился к Зареме. - Зарем, вы не покажете мне где тут у вас буфет? Я чего-то запамятовал... У меня, вообще, с ориентированием на местности труба!
Конечно же он всё помнил, просто визит в буфет, хороший предлог остаться с медсестрой наедине и не вызывая подозрений у больной, всё разузнать о её состоянии, чтобы, так сказать быть готовым: подбадривать ли Аню или утешать, мол, на всё воля Божья (других слов Серегей не знал)?

+4

6

Приставлен генералом?  Ой, как нехорошо...  Я задумчиво смотрела на Сергея, как бы пытаясь понять, может ли он быть опасен для меня, ведь если он военный, а, скорее всего, так оно и было, то у него вполне могли оказаться сведения об Организации, а, может быть и о её членах.  Хотя, вряд ли.  Это же не Комитет...  А ты уверена?  Вопрос, заданный мне же моим же внутренним голосом, поставил меня в тупик.  С одной стороны, он вполне мог быть "открытой книгой", простым словоохотливым парнем -  дамским угодником.  А с другой?  А с другой это мог быть агент под прикрытием, который узнал о том, куда я еду и зачем.
- Понятно, -  с улыбкой подвела итог я, -  смелости жениться не хватило, а девушку отпускать не хочешь?  Некрасиво.
Я сама не заметила, как перешла на "ты" и устыдилась собственного поступка.  Хоть он и был гяур, но он мужчина и мы не на фронте, где с Неверными не принято разводить церемоний.
- Простите.  Я на "ты" с вами не должна была, -  сказала я, немного пристыженно опустив глаза, потом улыбнулась, -  буфет у нас на первом этаже.  Я поднос в процедурную занесу и провожу вас.  Пойдёмте.
    Из палаты мы вышли вместе.  Пройдя по коридору, я открыла процедурную своим ключом.
- Подождите здесь.  Я недолго.
Оставив Сергея в коридоре, я закрыла дверь.  Вбросив всё лишнее в ведро, я промыла под проточной водой поднос и поставила сушиться.  Сегодня он больше не понадобится.  Надо будет расспросить Анну про этого Сергея, -  вскользь подумала я, вытерев руки белым вафельным полотенцем.  Колпак я решила снять, так как был, практически, конец рабочего дня (если, конечно, меня вдруг не поставят дежурной на ночь -  заведующий отделением странный человек, он может резко захотеть, чтобы было так, а не иначе и тут уж ничего не поделаешь).  Выйдя из процедурной, я, улыбнувшись, сказала мужчине следовать за собой.  Спустившись по лестнице мы вышли в вестибюль больницы (и как он не заметил буфет, когда шёл сюда?  Странно). 
- Вон там буфет, -  я указала налево.  На небольшом "пятачке" находилась буфетная стойка и несколько столиков.  Три со стулья и четыре высокие со "стоячими" местами.

+3

7

Серёга улыбнулся и даже рассмеялся от такого точного замечания Заремы.
- Смелости?! Это как сказать... А, вообще, - быстро нашёлся капитан, - Это самое, мы ещё успеем, дело молодое. Так что всё ещё впереди.
Потом, когда Дубов стал искать предлог поговорить с медсестрой наедине, девушка засмущалась и стала извиняться. Это было совсем не нужно Дубову. Во-первых, за время ухода за Людмилой Александровной, несостоявшейся тещёй, он пересмотрел свои взгляды о женщинах, а, во-вторых, он же хотел правду услышать, а чтобы говорить правду нужно доверие.
- Зарем, не надо извиняться.  Не надо! - заговорил Сергей следуя за медсестрой. Он прикрыл дверь палаты за собой, махнув Люде на прощание. - Мы тут люди простые. Я и не против обращения на "ты", просто не знал как вы к этому... То есть, ты к этому отнесёшься. Ну что, мир?
И Сергей протянул руку для рукопожатия. Потом он кивнул и согласился ждать девушку в коридоре. Зарема всё ещё "выкала" ему, видимо, с непривычки, но Сергей-таки надеялся что всё будет хорошо. Это он сам виноват: сначала на "ты", протом на "вы", а теперь снова на "ты". С ним такое бывало... Дубов никогда не был образцом собранности и внимания.
- Зарема! - заговорил он, когда к нему вышла девушка и указала нужное направление. - Чайку не хочешь? Я угощаю. Нет, ты не подумай чего такого. Я бы хотел поговорить о здоровьи больной. Но не в палате же, или тут, - капитан развёл руками, - об этом говорить. Пошли в буфет? Попьём чаю, а ты мне расскажешь что врачи говорят, а?

+3

8

Я ничего не ответила ему, когда он сказал, что, мол, успеем ещё, всё впереди.  Многие так говорят, многие строят планы на будущее, нередко, на такое далёкое, что потом и сами не помнят, что и для чего планировали.  Только, почему-то, никто не думает о том, что этого "впереди" может не наступить вовсе.  Например, придут такие как мы, прилепят пластид куда-нибудь под пол и в час "х" бам!  И нет у вас не прошлого, ни будущего.  И не наденет Аннушка белое свадебное....  Так, о чём это я?  При чём здесь Аннушка?  О, Аллах!  Нужно делать перерывы в Работе хоть иногда. 
    Сергей будто читал мои мысли, когда предложил мне выпить чаю.
- С удовольствием,-  легко согласилась я и мы пошли в сторону буфета.
По счастью, один "сидячий" столик у окна был полностью свободен, поэтому мы смогли расположиться с комфортом, взяв по чашке чая и по пирожному "корзиночка" (я уговорила молодого человека их попробовать, отрекомендовав как лучшие пирожные в СССР).  Сергей располагал к себе и, если бы не моя природная подозрительность и некоторые особенности моей биографии, я бы могла быть полностью раскованной с ним.  Переход на "ты" существенно разрядил обстановку.  Вопрос о здоровье Людмилы Александровны в тупик меня не поставил, как, наверное, мог ожидать мужчина, потому что карточку с её диагнозом я читаю каждый раз после того, как врач делает в ней новые записи.
- Непросто всё, -  сказала я, поставив чашку на блюдце и возблагодарив Аллаха за то, что передо мной была не её дочь или ещё какой-нибудь близкий родственник, которому сказать об этом было бы гораздо труднее, чем несостоявшемуся зятю, -  ей проводят поддерживающую терапию и провели уже курс химиотерапии, но... -  я подняла глаза и пристально посмотрела на молодого человека, -  честно говоря, результаты хуже, чем должны быть при таком лечении.  Врач хочет назначить ещё одну химиотерапию, но шансов мало...
Наступила тишина.  Гнетущая, тревожная тишина, во время которой кусок не лез в горло.  Эта тишина касалась только нас двоих, потому что звуки остального мира сейчас как-о сгладились, отдалились, смешиваясь в однородную массу голосов, стуков, хлопанья дверей, помешивания ложечкой чая.  Я не сразу поняла, почему сама, внутри себя, среагировала так, будто это мне сказали, что это моего близкого скоро не станет.  Почему?  Ведь я столько раз была палачом для Неверных и даже не вздрагивала (если не умирали дети и старики в поле моего зрения),а тут?  Наверное, я привязалась к ней больше, чем следовало, -  внезапно озарило меня, -  это плохо, когда работаешь на таком отделении...
- На всё воля Аллаха, -  нарушила тишину я, сделав всегда сопровождающий эту фразу жест, будто умываю лицо.

+4

9

Эпизод приостановлен из-за отсутствия Заремы Окаевой, до 14 июля.

http://funkyimg.com/i/2kgeV.png

0

10

Зарема Окаева вернулась и можно продолжать игру. Товарищ Дубов обязан написать пост в ближайшие пару дней.

http://funkyimg.com/i/2kgeU.png

0

11

Пироженные "Корзиночка" были так себе, если честно. Серёга не любил там где много крема. Он, как советский ребёнок, обожал сгущёнку и "Птичье молоко". Любил и пряники, но не все, а только те что мягкие, а не такие что зуб можно сломать. На базе давали только те что можно было использовать вместо боеприпасов. Сергею везло, он питался не со всеми, доставалось много вкусного, но жёсткие пряники он всё равно не любил. Но Зарема так расхвалила "Корзиночки", да и ассортимент буфета был небогат - "Корзиночки", печенье и пряники точь-в-точь что давали на базе по праздникам, так что Дубов согласился. Заплатил за чай с десертом и вот уже они заняли последний "сидячий столик". Зарема сразу же перешла к делу.

- Так...- немного оживился капитан, когда медсестра заговорила про лечение Людмилы Александровны. Даже появилась надежда. Ну, знаете, такой маленький огонёк, который может перерасти в огромное всепоглощающее пламя, а может и  погаснуть. Огонёк надежды погасило слово "но". - Но?!

Серёжа переживал, он внимательно слушал каждое слово Заремы, особенно после её слова "но". Выражение лица изменилось из взгляда полного надежд к удвилению, а потом Дубов совсем растерялся. Нет, он предполагал что всё так плохо и шансов мало, но чтобы так сразу?

"Ещё одну? И всё что ли?!" - возмутился капитан, но быстро остыл, осознав что Зарема тут непричём, это надо с лечащим врачом разговаривать, хотя в компетенции того он не сомневался. В СССР работали только хорошие врачи.

- И сколько ей осталось? - почти моментально отреагировал Сергей ледянным голосом, после того как Зарема произнесла фразу, только подтверждающую неизбежность того чего они все так боялись.

+1

12

Сначала я подарила ему надежду своими словами, а потом ими же и отняла.  Было ли мне стыдно?  Нет, потому что это было правдой.  Было ли мне жаль Сергея?  Наверное, да.  Когда он изменился в лице, мне захотелось положить свою руку н его, хоть как-то успокоить.  Но делать этого было нельзя, ещё и на людях.  На Востоке это считалось неприличным.
- Месяц, может меньше, -  хрипловатым от волнения голосом ответила я.  На всё воля Аллаха, -  она очень скучает по дочери и постоянно спрашивает о ней.  Уговорите Анну быть с матерью как можно чаще.  Это продлит её дни.
Я не лгала, потому что любовь близких действительно помогает, ослабляя недуг хотя бы на время.  Но ещё мне было важно, чтобы Анна как можно больше времени проводила в больнице.

+4

13

Серёге, на самом деле, нужна была поддержка, каким бы хладнокровным и равнодушным он не пытался казаться. Ему как раз-таки нужны были и ободряющие объятия, и дружеское похлопывание, и даже просто взять за руку. Дубов бы не отказался от чего-то подобного от Заремы, вообще, не важно от кого. Ибо понимать что Людмиле Александровне осталось жить пару дней или, от силы, неделю, уж очень непросто и тяжело принимать такую новость в одиночку.
"Ане это только предстоит. Ну да, она в курсе что маме плохо, как я был в курсе диагноза с самого начала. Но, чёрт, надеялся же! Вот и она надеется, а тут я с такой новостью, или пусть скажет врач?" - Серёга посмотрел на медсестру, взвешивая от кого лушче Ане услышать эту новость. - "Не, лучше я. Они тут какие-то равнодушные."
Капитан Дубов имел ввиду поведение Заремы, как он считал, так от похлопывания по плечу нет ничего плохого, а человеку это нужно в такие минуты, очень нужно!
"Может, это у них неприлично?" - имелась ввиду вера медсестры, уж явно что она была не провославной и не атеисткой. - "Ну, и чего? Это у них неприлично, а тут надо!"
В Серёге говорила злость, злость на самого себя что он, отчасти, виноват в таком развитии событий, но надо же на кого-то перенести злобу, вот он вцепился в равнодушие Заремы, окрестив её "бессердечной".
- И что, - со сдержанным раздражением в голосе заговорил Дубов. - Ей просто перестанут делать эту... Как его? - Химию и всё? А потом оставят умирать? Неужели кроме этой химии больше ничего нет от рака? Что совсем ничего?

+2

14

Сергей долго хранил молчание, не сводя с меняя пристального взгляда:  может, думает, что я вру?  Лицо его было абсолютно непроницаемо, и только глаза выдавали эмоции:  боль, сожаление, злость!  На кого он злился?  На Анну, которой нет так долго?  На себя, за то, что не смог вовремя помочь?  На ситуацию?  Или на меня (ведь в Европе, как известно, н посланиях рисовали виселицу -  чтобы гонцы знали, что за сообщение плохих вестей их, скорее всего, повесят)?  Даже учитывая то, что я Воин Аллаха, никаких сверхспособностей у меня нет и читать чужие мысли я не умею.  Но вот раздражение Сергея, наконец, выплеснулось наружу.  Его вопросы звучали так, будто бы это я прописала Людмиле Александровне химиотерапию и именно я ответственна за её дальнейшую, к сожалению, короткую жизнь.
- Послушайте, Серёжа, -  примирительно начала я, бессознательно положив всё-таки, свою ладонь на его, -  я ведь не врач.  Не я назначаю лечение, а доктор Симонов (но сегодня он уже ушёл).  И...  Никто ничего делать не перестанет и умирать её не оставят..  С чего вы вообще это взяли?
А, с чего я вообще взяла, что такого не будет?  Ведь так, действительно, могут сделать и я, как бы не хотела, не смогу этому помешать.  Нужно было срочно придумать, что бы ещё такого сказать, чтобы поддержать, успокоить.  Но в Исламе ложь -  чуть ли не самый страшных грех, потому врать я могла только в конспиративных целях.  Сейчас никакой конспирации не было, а сидящий передо мной молодой человек был в отчаянии.  Доев своё пирожное и запив его уже совсем остывшим чаем, я проговорила:
- Если бы от рака была придумана па-на-це-я, -  это слово, произносимое на русском языке, давалось мне с трудом, -  СССР давно бы уже взяли её на вооружение.  Больница делает всё, что может.  Есть вариант перевести Людмилу Александровну за границу.  В Швейцарию или Германию, но...
Комок застрял у меня в горле и виной тому было отнюдь не пирожное.  Как сказать Сергею, что женщина может просто не перенести перелёта?
- ...но ведь Анна работает здесь, верно?  Лучше будет, если мать будет под присмотром дочери.  А нужные лекарства можно заказать.  Правда, стоить это будет недёшево.
Никаких ободряющих улыбок я не делала -  чему улыбаться?  Тому, что и так понятно?  Ложь в Исламе -  грех, а грешить я не хотела.  На всё воля Аллаха.  Конечно, лучше будет, если Анна узнает это от него, -  подумала я, посмотрев в лицо Сергея, словно бы решая, можно ли ему доверить сообщение столь ужасной для девушки новости, -  с другой стороны, он так взволнован, что перепугает её ещё до начала разговора.  Хотя, я здесь только медсестра и не моё дело давать советы, кому сказать Анне о её маме.  Если Сергей уверен, что сможет...  На всё воля Аллаха...

+1

15

- Аня работает на военной базе, за городом. - недовольно буркнул капитан.
Он был недоволен ответом Заремы и всё ещё злился и на неё и на весь мед. персонал больницы (хотя тут вина была исключительно его и генерала Дубова, принявшего женщину больную раком на работу) за то что они собираются прекратить лечение, но понимал что спорить с врачами бесполезно, он-то вообще ничего из медицины не помнит, разве что самое простое, чему учили на уроках биологии и, само-собой, выхода другого нет, как смирится с тем что решили знающие люди. Серёга даже примирился немного с этой мыслью, но потом Зарема заговорила про деньги и Дубов снова не смог промолчать.
- Значит, у нас не могут, а в ФРГ могут помочь? - рассердился капитан. - А как же громкие слова о том что наша медицина опережает западную сразу по нескольким параметрам? Только вчера по телевизору говорили...
Дубов понимал что ещё немного и его будет уже не остановить, а тем не менее, он ещё не узнал у Заремы самого главного, того ради чего он позвал чеченку в буфет и раскошелился на пироженные. Он выдохнул и залпом выпил чуть подостывший чай. Потом откусил большой кусок от своего десерта. Полегчало, то ли чай, то ли сахар, который был в избытке в пироженном, успокаивал.
- Но вот что, Зарема. - спокойно заговорил он. - Насчёт медицины, это я погорячился - прости. Просто не представляю что я Ане скажу... Она же всего ещё не знает! Скажи, ты знаешь почему у Людмилы Александровны всё так плохо? Тебе вся её история болезни известна? Она поздно обратилась за помошью или это такой вид рака что не лечится? Бывает же, что можно вылечить рак - я сам слышал что случается...
И капитан замер, выжидая ответа. Это как в суде, во время оглашения приговора. Вот и сейчас Сергей ждал ответа чтобы узнать виновен ли он что распустил руки и заставил Люду всё бросить и приехать на базу защищать дочь или это просто такой вид рака, что, в принципе, не оставляет шансов. Во втором случае, получается, невиновен.
"А как на самом деле?"

+2

16

- А как же "железный занавес"? -  тоже повысила голос я.
Сергей, конечно, был мужчиной и я не имею права повышать на него голос по закону шариата.  Но, во-первых, он был Неверным мужчиной, во-вторых, сейчас я, что называется, была на "вражеской" территории, во-вторых, жизнь здесь протекала по европейским законам.  А, раз по европейским (вернее, по Советским), значит, так и буду отвечать, -  решила я и продолжила:
- Неужели же ты всерьёз веришь, что СССР такой, каким себя выставляет?  Конечно!  У нас всё передовое, самое лучшее и самое лидирующее.  Но только на словах и на бумаге, чтобы насолить Штатам.
Мои глаза  всё ещё пылали возмущением.  Видно мы говорили слишком громко, потому что на нас стали оборачиваться люди.  Я  не лукавила, говорила Сергею чистую правда, потому как разбиралась в политике (нам это было положено).  Я всё время одёргивала себя, напоминая, что он так ведёт себя от отчаянья и стресса.  Однако, его несдержанность переходила все границы -  я же была, фактически, незнакомым ему человеком.  Я бы могла продолжить возмущаться и дальше, но Сергей сменил тему, говоря уже более спокойно.
- История болезни мне известна, но там...  Только общие факты.  Врачи скрывают факты даже друг от друга, а ты хочешь, чтобы это сказали вам, -  я горько усмехнулась:  я бы таких врачей стреляла через одного!Да и я работаю здесь недавно.  Но, могу сказать, что рак на её стадии не лечится.  Поздно обратилась.  Если бы хотя бы на полгода раньше...
Я не знала, что ещё сказать.  Мои слова сейчас прозвучали набатом, но как сказать по-другому?  Перед тем как лететь в Новосибирск, я изучала справочники по медицине и советовалась с нужными людьми из сферы медицины, даже прошла трёхмесячный курс медсестёр.  Так что, по сути, я знала, о чём говорила.
- Хочешь, дам тебе её историю болезни? -  предложила я Сергею.
Это было последнее, что я могла сделать для него, чтобы помочь.

+1

17

- А на кой мне её история болезни? - пожал плечами капитан. Он немного помолчал, допил остатки чая и решил немного дополнить свой ответ. - Я в том смысле что, конечно, история болезни дело хорошее, но я всё равно ничего не пойму там. Я же мотострелок, а не медик. У нас, конечно, была мед. подготовка. Нас там учили друг другу раны перевязывать и уколы делать, но это так. Я всё равно столько как ты не знаю.
Потом снова замолчали. Дубов угрюмо-задумчиво слушал весёленькую музыку, игравшую в буфете. Она совсем не подходила под настроение и от этого раздражала ещё больше. Зарема тоже выглядела возмущённой, но это скорее, как посчитал капитан, не от музыки, а он недавнего демарша о загранице и СССР. Сергей заграницей был однажды, только в ГДР, но родная страна ему нравилась больше. Даже там он радовался русской речи и понимал что "у них" всё не так как "у нас". Видимо, Зарема не разделяла его патриотизма, ибо от неё он услышал что СССР лучшие только на бумагах. Так и хотелось возразить: "Не только!" Но Сергей понимал что это ещё одна ссора, Он и так уже поступил не по-мужски и как женщина устроил истерику на ровном месте. Зарема была же с ним приветливой и охотно отвечала на все вопросы, а он вместо благодарности стал обвинять её.
Если говорить на чистоту, то виноват тут только один - капитан Дубов. Сергей услышал приговор из уст Заремы в тот самый момент, когда она сказала о том что обратились слишком поздно. Эти слова подтвердили худшие опасения капитана. Получается, что Людмила не могла обратится раньше из-за того... ну, короче, всем известного случая. Тут Дубову, вдруг, так невыносимо молчать стало, что он непременно решил поделится с Заремой.
- А, ведь, Зарема, я в этом виноват. - первым нарушил тишину Дубов. - Она вместо того чтобы лечится - на базу поехала. Потому что... Ну, потому что... 
Произнести вслух свой подвиг былых лет сейчас было непросто. У капитана, откуда ни возьмись, появилась совесть.
-Чего это я, в самом деле, ломаюсь как девка на сеновале?! - пробубнил себе под нос он. - Я выпил, сильно выпил, и ударил, точнее избил, её дочь, которая рванула за мной на базу. Она чего-то у меня просила. То ли духи, то ли джинсы. Не помню уже. Вот мы поссорились и... Ну, вот тёща, в смысле Людмила Александровна бросила всё и приехала. И никто про рак не знал, пока ей совсем плохо не стало и она не оказалась тут.
Сказал - и как-то легче стало. А ведь до Заремы он никому не говорил об этом. А тут выложил всё как на духу совершенно незнакомому человеку. С другой стороны, незнакомым о своих косяках рассказывать легче - вы попрощаетесь и больше друг друга не увидите, а родные и близкие в минуты ссор могут и припомнить тебе всё что ты им рассказал в минуты откровений.

+2

18

Мотострелок,-  словно печатным штампом отложилось в сознании.  Я понимала, что вернувшись к себе на вулкан, я никогда больше не увижу Сергея и, скорее всего, не услышу о нём, но военная подготовка делала своё дело:  слышать, видеть, замечать и запоминать детали и факты, хоть как-то относящиеся к твоей непосредственной "профессии".  Вот так и запомнилось, что Сергей служил в мотострелковойй бригаде.  Да и смотрела я на него по-иному:  более пристально, будто сканировала взглядом.  Мои ресницы дрогнули, когда молодой человек заговорил вновь.  Его характеристика моих знаний немного позабавила (естественно, я этого никак не выразила), ведь мы с ним, по сути, оба военные и о медицине имеем примерно одинаковое представление, но меня спасали мои медицинские курсы перед отъездом.
- К сожалению, я знаю не многим больше вашего,-  осторожно начала я, -  медсестёр не особенно посвящают в подробности лечения пациентов, но... -  я достала из кармана зелёные мусульманские чётки и стала перебирать деревянные бусинки, которые при этом чуть соприкасались, издавая лёгкое постукивание.  Это помогало успокоиться и собраться, чтобы максимально мягко сказать о том, что, наверняка, будет для Сергея не меньшим приговором, чем для самой Людмилы Александровны, если бы она об этом знала, -  ей дают очень много витаминов и прочих поддерживающих препаратов, а серьёзных лекарств всего два, -  голос у меня немного сел,-  врачи поступают так, когда у пациента уже нет шансов, но лечить всё ещё нужно.  Вы меня понимаете?
Я смотрела на Сергея и осознавала, что у меня -  у чеченский террористки, у которой не дрожит рука во время священного джихада, сейчас дрожит всё внутри от того, что приходится озвучивать такие страшные вещи о дорогом ему человеке.  В некоторых жизненных ситуациях не ты, но твоё подсознание выдаёт фразу "на войне было проще:  вот мы -  вот враги и цель -  победить!"  Разум может быть тысячу раз не согласен с мнением подсознания, но ты всё же принимаешь его как единственно верное.
    Следующая фраза молодого человека поразила меня:
- Вы?  Почему вы так считаете?
Мне, действительно, был интересен ответ.  Меня в принципе чем-то зацепил этот человек.  Почему-то с ним хотелось быть искренней и миновать лицемерные улыбочки и псевдо-успокаивающие слова.  Я и миновала.  В моих глазах появилось настоящее осуждение после того, что я услышала:
- Я не знаю, заслужила ли её дочь избиения, ведь в том, что женщина желает получить подарок нет ничего предосудительного (если, конечно, с её стороны нет неравноценности и непочтения к мужчине), но, даже если и так, вы, как мужчина, должны были позаботиться о том, чтобы об этом не знала её мать.  Родители -  это святое.
Я не стала продолжать свою речь фразой "у нас бы на Кавказе..." -  во-первых, это избито, во-вторых, в данной ситуации просто глупо.  Не слишком ли резко?  Ем и так плохо, а я тут рассуждаю о морали.  Устыдившись своих слов, я покраснела и отвела глаза.  Так продолжалось около минуты.  И кто только включил такую весёлую музыку!  Вряд ли она способствует выздоровлению.  Убрав чётки в карман, я проговорила, осмелившись вновь поднять глаза на Сергея:
- Если бы вы с самого начала знали о её болезни и совершили бы то, что совершили, то в ухудшении её состояния была бы ваша вина, ведь малейшее нервное расстройство для онко-больных может стать фатальным, -  это, наверное, и стало, -  но вы не знали, а значит виноваты лишь косвенно.  Я понимаю, что чувства вины это не снимет, но советую вам хотя бы в её последние дни окружить её вашей любовью и заботой.

+1

19

внешний вид

При себе ничего нет кроме денег, которые она спустит прямо сейчас...
http://wlooks.ru/images/article/cropped/337-472/2016/09/beloe-plate-kruzhevnoe-61.jpg

Аня сама с трудом могла объяснить себе почему именно разозлилась на Серёгу, ведь головой она понимала, что после запрета отца он говорить о болезни матери не мог, но знания о младшем Дубове твердили, что в его силах было этот запрет нарушить. Остаётся только вспомнить сколько раз он этот чёртов сахар в генератор засыпал... Чего ему стоило... Может он просто не хотел и сам чтобы она знала. Может был настолько зол, что его девушка неплохо проводила время со своим другом детства в Индии, а не с ним. Ну нет, она злилась на своего мужчину, но не на столько чтобы влёт позабыть о магическом всепрощении к нему и о том насколько сильно она его любит, о том как верит в его искренность и честность хотя бы по отношению к ней. В общем она просто была уверена в том, что имела полное право знать о происходящем, вернуться и быть всё это время рядом с мамочкой. В конце концов они только и есть друг у друга. Она самый близкий и родной человек. Шевчук совершенно не мыслила жизни без любимой матери, ведь та даже на базу переехала, оставив любимую работу и город, после известного всем случая с Сергеем.

С того момента как стала известна истинная причина пребывания матери в больнице, девушка не находила себе места. Ей нужно было терпеть и ждать. Ждать пока они доберутся от базы до места отбытия, пока доедут до гостиницы, пока дождутся часов приёма, ждать и считать минуты до встречи с матерью. А ещё гадать... гадать насколько всё серьёзно и сколько им осталось... Находиться в этот момент рядом с Сергеем было невыносимо трудно. Возможно даже ей просто нужно было на кого-то злиться. На кого-то кроме себя. В последнее время с любимым отношения как-то не ладились. Он то подставлял её (хоть и из лучших побуждения), то злился на поездку. В общем всё совпало, а ему не привыкать.  Приехали они слишком поздно чтобы сразу рвануть в больницу. Она, конечно, хотела попытаться, но Дубов (невероятно) сумел убедить её, что Люда уже спит и беспокоить её в такое время не стоит. Лучше дождаться завтра. Аня согласилась, но спалось ей очень плохо, а утром в гостинице удалось просидеть минут пять от силы, а до начала приёмных часов было ещё так долго. И то не совсем верно сказано. Она то присаживалась, то расхаживала по комнате туда-сюда, естественно она нервничала. А в результате сказала парню, что пройдётся по магазинам.

Сначала она просто слонялась по городу, особо даже не разбирая куда идёт и точно позабыв о времени, теряясь в своих мыслях. Просто прямо, глядя куда-то в себя, а не на дорогу. А потом на глаза попался магазинчик. Она помнила, что у раковых больных и без того особое питание. Аня отчаянно пыталась вспомнить что же будет полезнее всего купить и постаралась соблюсти все, воспроизведённые памятью, запреты. А вот выходя из магазинчика на улицу она поняла, что совершенно не помнит как дошла сюда и как теперь добраться до гостиницы или больницы. С ориентированием на местности у неё всегда была беда и сейчас она чуть ли не впала в панику, ведь ничего кроме денег с собой и не брала. Однако, попытавшись собраться, она вспомнила, что по дороге сюда Серёжка упоминал номер больницы. Отделение она знает и пациентку нужную найти ей там помогут точно. Пришлось каждый раз останавливать прохожих и уточнять в каком направлении ей стоит идти (особенно после того как пару раз двое мужчин направили её по ошибке в совершенно противоположное от больницы стороны)  и она после пятнадцатого человека даже считать перестала, не уставая всех благодарить.

Наконец-то ей удалось отыскать нужную больницу, а в регистратуре ей подсказали в какой палате лежит Шевчук. Пришлось правда доставать своими вопросами и пациентов в поисках нужного отделения и палаты, но цель оправдывает средства - палату она всё же нашла, хоть и заходить внутрь какое-то время не решалась. Постояв неуверенно и шатко возле двери пару минут, убеждая себя в необходимости быть сильной и не плакать, она всё же пересилила себя и, осторожно открыв дверь, прошла в палату. Однако при виде Людмилы, такой беспомощной и прилично похудевшей с момента их последней встречи, она позабыла обо всех обещаниях и, прижав с силой свободную ладонь ко рту, зарыдала, стараясь делать это абсолютно бесшумно, так как, как ей показалось на первый момент, мама дремала. Девушка безусловно привыкла, что её мать это стойкий солдатик, способный даже в самые тяжелые времена оставаться сильной, мудрой, успевающей держать всё под контролем женщиной. Она готовилась к такой картине, но увидеть её живьём оказалось гораздо больнее. Да ни с чем на свете эту боль невозможно сравнить. Это ведь принятие... или настойчивое желание небес показать всеми силами насколько всё неизбежно. Насколько всё близко... Во время практики она уже видела людей, находящихся в таком подвешенном состоянии примерно где-то между жизнью и смертью, где никогда не знаешь в какую сторону уже в следующую секунду дунет ветер и на какую половину сместится судьбоносная нить. Видела она и родных пациентов. Понимала, что никто не вечен, но совершенно не желала представлять себя на их месте... и вот...

Положение матери было слишком шатким и непредсказуемым. Сергей в медицине не слишком разбирался, Аня собственно тоже на уровне медсестры. Но раз уж Люда так устало выглядит и из больницы её не выписывают, а операцию не назначают то ситуация уже оставляет желать лучшего. А если метастазы рванут куда не надо? А если вверх? А если кровоизлияние или ещё какая-то смертоносная трагедия? Что если Шевчук вообще могла её не застать живой? Страшно представить... Но сейчас ведь Людмила дышит, пусть с хрипами и как-то увеличены промежутки, но она чётко видит что дышит. А уже в следующую секунду приоткрывает глаза, словно чувствуя, что дочь рядом. Даже представить сложно как и она хотела обнять и поцеловать родное дитя. Ведь будучи отличным врачом она не хуже всех понимала своё положение. А увидеть улыбку матери Ане оказалось ещё тяжелее. Вот снова всё так, она опять сильная, а её плоть и кровь даже собраться не может, даже не может перестать жалеть себя и думать о том как ей жить без матери, без её строгих, но душевных слов и советов, без её ласковых рук и трепетной заботы...

Она и не помнила как в процессе этих размышлений дошла до койки матери и присела рядом, как опустила пакет с гостинцами на пол и как уже ловила на себе её прикосновения с мольбами не плакать, а сама не могла остановиться, пытаясь сквозь слёзы просить прощения уже и сама позабыв за что. За то, что упустила и допустила всё это? За то, что оставила её? За то, что так долго добиралась? За то, что чёрт её понёс вообще в этот магазин, нужно было остаться с Серёжей и прибежать сюда при первой же возможности, а не с небольшим опозданием. Сквозь потоки слёз она всё же сумела расслышать о том, что и сам Дубов буквально только что вышел из палаты с медсестрой, но у Ани даже не было сил на припоминания о том какой её парень бабник, ей просто хотелось чтобы это всё оказалось дурным сном и она проснулась в мире, где мамы живут вечно. Однако через какое-то время матери всё же удалось привести дочь в чувства и медсестра сумела выдохнуть все эти мысли, кружившие в её голове, и взглянуть на всё привычно оптимистично. Она даже успела рассказать о поездке и о поиске клада (естественно упустив все неприятные моменты), попутно то укрывая одеялом мать то убирая его вовсе (по требованию, конечно), а Люда успела отметить, что очень рада, что вместо того чтобы страдать возле кровати матери дни и ночи, её дочь весело проводила это время, ведь жизнь не вечна и нужно ценить каждый её момент. Рассказала и о том, каким Серёжа, оказывается, может быть собранным и заботливым. Как он был здесь каждый день и час, и не позволила дочери свалить это на приказ отца. Аня же не могла оспаривать чутьё матери. Может быть он повзрослел и оттого дежурил тут благодаря искренним чувствам. В конце концов не зря же она его любила всем сердцем. Скорее всего и ей пора переставать порой быть эгоистичной маленькой девочкой. Да и когда бы Люда за Серёгу вступалась. Это точно не просто так.

Счёт времени она уже потеряла, а Сергей с медсестрой всё не возвращались. Впервые в жизни девушка не волновалась о том, что же так долго наедине друг с другом могут делать любитель женщин всех сортов и медсестра. Аня даже начала улыбаться слушая рассказы о той самой даме, что ухаживала за её матерью всё это время. Люда отзывалась о ней очень тепло и это грело сердце дочери. По крайней мере женщина чувствовала себя максимально комфортно, насколько это вообще возможно в её состоянии. Рядом был Серёжа... только дочери и не было, но теперь же уже ничего не исправить, правда... Но разговор пришлось прервать из-за резко подступившей тошноты больной. Аня вытащила посудину и с ужасом заметила, что Людмила сплёвывает сгустки крови. Но женщина не позволила дочери звать врача, просила её успокоиться и не волноваться. Спорить и раздражать мать Шевчук не стала и предложила выпить стакан воды, опуская таз на пол, но та отказалась. Бутылка с водой всё ещё была полной, а уже обед. И девушка бы рассказала о необходимости воды для организма, если бы мама в ту же секунду не потеряла сознание.

- Врача! Прошу вас, позовите скорее врача! - сразу же выскочив в коридор закричала Аня, снова прижимая ладонь к губам и безуспешно стараясь не разрыдаться. Она искренне не понимала почему всё так и надеялась, что это просто от волнения, что всё несерьёзно, что всё не правда. Что это не кома из которой порой не просто не выходят, а в которой и прибывают недолго. Что это не кровоизлияние. Что она просто резко уснула и через пару часов проснётся. И она упорно не хотела собирать все симптомы в кучу и признавать, что любая надежда здесь слишком призрачна. - Кто-нибудь, пожалуйста... - и от волнения сама она почувствовала сильное головокружение, практически припадая плечом к стенке, пытаясь удержать равновесие, и тихо стекая по ней на пол, закрывая лицо руками.

офф

Простите, что заставила себя так долго ждать, обещаю исправиться... Правда... меня тут немного понесло, но думаю это простительно. Особенно с учётом моего отсутствия)))

+1

20

Действительно, кто бы мог подумать что в возникновении раковой опухоли можно быть виноватым? Она же появляется просто так... Ну, или по какой-то причине. Вообще, Серёга был не силён в медицине и, как он сам сказал выше, мог только раны перевязывать, да уколы ставить. Даже в вену умел - точнее, научили на базе. Там же готовят, тут батина цитата: "боевых офицеров, которые будут очень нужны во время войны, ибо без связи никуда". Хотя, куда не плюнь - везде эти "боевые офицеры" и через слово поговорка: "А вдруг завтра война?" Короче, первой медицинской помощи, и как её оказывать их обучили неплохо. Настолько неплохо, что знания плотно впечатались в подкорку. Но больше ничего о болезнях Дубов не знал, считая что водка с перцем - лучшее лекарство от температуры, а водка с яйцом - если проблемы с животом или как-то тошно.
Но возвращаясь к раку: Сергей на самом деле винил только себя и сейчас, если бы на месте Заремы сидела Аня, а он бы  говорил всё тоже самое, только своей любимой девушке - дрожал бы не меньше чеченки, а то и больше. Она вроде как незнакомый, вернее, малознакомый человек, а капитан всё равно боялся услышать ответа. И случилось то, что должно было случиться.
- Я понял... В принципе, всё правильно - сам виноват. Самое ужасное, что она меня простила! Простила, понимаешь?! После того как я распустил руки, а она вот так...  - Дубов говорил немного несвязно, бубнил там что-то своё себе под нос, скорее даже не для Заремы, а для себя. - Я забыл потом всё, не знал что мне это аукнется, рано или поздно. Но, аукнулось...
И тут Дубов задумался:
"А, ведь, Аня не глупая. Она сама догадалсь уже наверное? Или ещё нет? Короче, это только вопрос времени, наверное. И у меня его мало, а пока надо решить: говорить ли это ей или не надо? Конечно, проще чтобы было "не надо", по старой русской пословице: "Кто старое помянит...". Хм..."
В этот момент, краем ухо Дубов услышал женский крик. То кричала Аня, но Серёга не узнал её голоса, так как музыка играла довольно громко: можно было разговаривать без проблем, но она заглушала все фоновые звуки. Что же услышал наш мотострелок? Он услыхал крик "врача!". Что же, вполне логичный и ожидаемый выкрик в больнице.
- Слышала, кто-то кричал? - вдруг сказал он Зареме, указывая пальцем в том направлении, где были палаты. - Вроде там кричали... Надо проверить. Вообще, кто у вас дежурит сегодня? Просто я точно слышал - звали врача.
И с этими словами он поднялся и довольно быстрым шагом пошёл в сторону палат. Когда он завернул за угол и оказался в том коридоре где была палата "несостоявшейся тёщи", уже издали он заметил силуэт женщины, лежавшей на полу, а подбежав ближе, узнал в ней Аню. И теперь настал черёд Серёги звать врача и что-то требовать.
Но, взяв себя в руки, и только из уважения к непростому труду медработника, он отошёл от Ани и даже трогать её не стал. Только глянул на Зарему и сдерживая панику попросил: "Ты же ей поможешь?"

0


Вы здесь » Ничто не вечно | Nо One Lives Forever » #Казино "Нихон" 20. 06 - 01.07 » Горе объединяет(?) (25.06.2016).